AK-notDead

трагедия Хирасима и Нагасаки

Pavlentiy — Fri, 27 Jul 2007 10:48:00 GMT

65 лет со дня трагедии Хирасимы и Нагасаки будет отмечено 6 августа

Пути терроризма

Pavlentiy — Fri, 27 Jul 2007 10:27:02 GMT

Пути терроризма

27.07.07

По материалам журналa eJORNALUSA

Джон Хорган - специалист в области политической психологии, старший научный сотрудник Центра по изучению терроризма и насилия как политического средства и лектор на факультете международных отношений университета Сент-Эндрюс в Шотландии. В своем последнем исследовании он анализирует процессы вовлечения людей в террористические группы и выхода из них. Его книга "Отказ от терроризма: выход из радикальных и экстремистских движений" (Walking Away from Terrorism: Accounts of Disengagement from Radical and Extremist Movements) будет опубликована в 2008 году.

Если вы хотите вырваться за пределы бессмысленных дебатов об общих чертах террористов, нужно подумать о том, что предполагает участие в террористической деятельности. Сделав это, мы смогли бы перейти к разработке более эффективных инициатив в борьбе с терроризмом, которые, с моей точки зрения, действительно учитывали психологические соображения.

Главным из них является то, что в настоящее время реальный процесс вовлечения человека в террористическую деятельность отличается чрезвычайной сложностью. Все люди разные. И в разных случаях усилия дают разные результаты . Вероятно, справедливо как для отдельной группы, так и для целого спектра террористических движений. Помимо упрощенного деления членов групп на руководителей и последователей, даже в самых небольших террористических движениях имеется множество функций и ролей, которые поручаются новобранцам и к исполнению которых они побуждаются для продвижения к более ответственным ролям. Это зависит от целого ряда факторов. Кроме того, принятие и сохранение этих ролей не является ни дискретным, ни статическим. Часто наблюдается изменения как внутри ролей, так и смена самих ролей. Например, возможны переходы от незаконных действий (участие в насильственной деятельности) к действиям, граничащим с законными (поддержка участия в насильственной деятельности), и совершенно законным действиям (мирный протест).

Многие виды деятельности членов террористических движений по своему содержанию не являются незаконными, и, строго говоря, по отношению к ним нельзя применять термин "терроризм" (хотя термин "подрывная деятельность" можно). Но без них проведение террористических актов было бы невозможно.

Непосредственное участие в насильственных акциях - это то, что мы обычно связываем с терроризмом. Однако сегодня реальность такова, что это только видимая часть ролей и функций террористической деятельности, и она представляет собой лишь верхушку айсберга. Поддержкой насильственных акций занимаются те, кто помогают и содействуют организации теракта, дают террористам убежище или предоставляют другую поддержку, собирают средства, сообщают о терактах в СМИ, занимаются разведкой и т.д.

Поэтому человек, которого мы считаем "террористом", выполняет в движении только одну из многих, хотя и самую важную функцию с точки зрения прямых последствий.

Исключительная сложность данных вопросов диктует необходимость разрабатывать более творческие подходы и более гибкие меры в борьбе с терроризмом. Если расширить спектр функций, связанных с террористическими движениями, мы увидим, что чем дальше мы от насилия, связанного с терроризмом, тем больше мы сталкиваемся с функциями, которые трудно отнести к терроризму или незаконным действиям. Другими словами, террористические движения - это нечто большее, чем "терроризм".

Перспективы борьбы с терроризмом
Способы перемещения людей между ролями и внутри них (переход с одной роли на другую и продвижение к исполнению более ответственных функций внутри организации) еще плохо изучены. В целом можно сказать, что вовлечение в террористическую деятельность - это процесс, включающий в себя отдельные этапы, которые конкретный террорист проходит, приспосабливаясь, осваиваясь и постепенно приобретая все более сложный опыт.

Имеет смысл говорить о непрерывном перемещении внутри различных ролей и функций и между ними, а в некоторых случае - и о выходе из них. Несмотря на тот факт, что сроки всегда зависели от множества факторов, и некоторые люди осваивают задачи быстрее других, неизменной характеристикой террористических движений является именно постепенный характер процесса. Объяснять сознательное решение стать террористом, прибегая к прозрению, нельзя. Такое объяснение является наивным, обманчивым и, что самое главное, не подтверждается фактами.

Кроме того, процесс вовлечения человека в терроризм основан на некоторых его особенностях. Хотя терроризм всегда будет продуктом своего места и времени, и для членов даже одного движения мотивация всегда будет разной, наиболее очевидным общим знаменателем, который на любом уровне оказывает влияние на радикализацию сознания и поведения людей, остаются позитивные ожидания.

Мы не принимаем тот или иной стиль поведения, если он не приносит нам определенной пользы. То же самое касается и поведения террориста. У него могут быть ожидания в отношении достижения определенного статуса, власти, принятия со стороны группы, миссии и т.д. Если участник движения ощущает свою приверженность идеям, преданность делу и приобщение к движению как нечто позитивное для себя, то постепенно это способствует формированию его новой – или консолидации старой – личностной самоидентификации, то есть нового самосознания.

Для того чтобы понять суть "террористического сознания", вероятно, лучше всего рассматривать его как продукт следующих факторов:

ускоренного процесса приобщения к террористическому движению и связанного с ним участия в незаконной деятельности;
целенаправленного поведения, или, более общо, поведения, которое все сильнее связано со средой террористического движения.

С человеческой и социальной точки зрения, приобщение к терроризму и углубление связей с теми, кто в нем участвует, часто означает отказ от ненужных друзей, семьи и прежней жизни.

Одним из вероятных следствий выделения нескольких этапов в процессе вовлечения в террористическую деятельность является то, что в борьбе с терроризмом мы можем начать разрабатывать конкретные меры, соответствующие этим этапам и применять их в зависимости оттого, что, по нашему мнению, будет наиболее эффективным. Мы сможем или противодействовать начальному вовлечению в террористическую деятельность, или препятствовать приобщению к террористическим движениям на последующих этапах, или постепенно облегчать выход из террористических организаций. Признание существования всех этих различий, возможно, позволит нам понять, что необходимы особые средства вмешательства, индивидуальный характер которых зависит от того, что, по нашему мнению, является оптимальной точкой приложения силы.

Несмотря на то, что этап выхода из террористического движения остается наименее изученным, я думаю, что именно на этом этапе практические инициативы по борьбе с терроризмом (нацеленные не только на облегчение процесса выхода, но и на предотвращение вступления) могут в действительности оказаться наиболее эффективными.

Современный терроризм

Pavlentiy — Fri, 27 Jul 2007 10:20:41 GMT

Современный терроризм

27.07.07
По материалам журналa eJORNALUSA

Терроризм снова появился после Первой мировой войны в самых разных местах - например, в Германии и в балканских странах. Перед своим приходом к власти и фашисты, и коммунисты верили скорее в массовое насилие, чем в теракты, совершаемые одиночками - за некоторыми исключениями, к которым относится, например, убийство лидера итальянских социалистов Джакомо Маттеоти.

Во время Второй мировой войны и в течение двух десятилетий после ее окончания терроризм имел незначительные масштабы. Возможно, это объясняет, почему возобновление терактов в 70-е годы и тем более исламистского терроризма многие люди, забывшие долгую историю терроризма, воспринимали как что-то принципиально новое, не имевшее исторических аналогов. Это было особенно заметно в восприятии терактов с участием смертников. Как сказано выше, до конца XIX века терроризм оставался по большей части деятельностью смертников, просто потому что единственным доступным оружием были ножи, короткострельные пистолеты или очень ненадежные бомбы, разрывавшиеся в руках нападавших.

Тем не менее, современный терроризм по некоторым важным параметрам отличается от терроризма, существовавшего в XIX веке и ранее.

Традиционный терроризм имел свой "кодекс чести": его мишенями были короли, военные лидеры, министры и другие видные общественные деятели. И если существовала опасность, что при нападении могли погибнуть их жены или дети, террористы отказывались осуществлять его, даже если такой отказ был чреват угрозой для их собственной жизни.

Сегодня, как правило, терроризм неразборчив - было убито всего несколько ведущих политиков и генералов, но погибло огромное число совершенно невинных людей. Поэтому термин "терроризм" стал иметь негативные коннотации, и сейчас террористы настаивают на том, чтобы их называли по-другому. Когда Борис Савинков, лидер русских эсеров до Первой мировой войны, опубликовал свою автобиографию, он без тени сомнений назвал ее Записки террориста. Сегодня это было бы невозможно - современный терроризм хочет, чтобы его величали борьбой за свободу, партизанской войной, вооруженным сопротивлением, повстанческим движением, восстанием, революцией, и не связывали его с терроризмом и не убийством невинных людей.

Если нет общепринятого определения терроризма, означает ли это абсолютное смешение понятий и господство релятивизма - все ли теории одинаково хороши? Часто цитируемое утверждение - кто для одних террорист, для других борец за свободу – совершенно верно. Однако поскольку даже самые кровожадные убийцы в истории имеют своих сторонников - от Гитлера до Пол Пота, эта мудрость мало что дает нам. Большинство тех, кто изучал терроризм и достаточно свободны от предубеждений, часто согласны друг с другом в определении какого-то конкретного действия как теракта, несмотря на то, что совершенных определений терроризма не существует. Кто-то сравнил терроризм с порнографией или непристойностью, которые тоже трудно определить, однако наблюдателю с некоторым опытом будет понятно, когда он имеет дело именно с этим явлением, а не с чем-то другим.

Бывший заложник Виктор Эмберги обнимает ребенка (имя не установлено) после своего возвращения в США 2 июля 1985 года. Эмберги был одним из 153 пассажиров из разных стран и членов экипажа рейса TWA 847, захваченного ливанскими террористами 14 июля вскоре после его вылета из аэропорта в Греции. Заложники удерживались в течение 2 недель

В объяснении того, почему люди решают стать террористами, нет ни простых и быстрых ответов, ни магических формул или законов, подобных законам Ньютона или Эйнштейна в физическом мире. Время от времени формулируются новые идеи, которые обычно не выдерживают критики. Например, недавно было выдвинуто предположение, что терроризм появляется только (или чаще всего) как реакция на иностранное вторжение в страну. В некоторых случаях это предположение верно - как, например, в случае захвата Наполеоном Испании или присутствия войск США в Ирак. Однако на геополитической карте современного терроризма видно, что в большинстве случаев - от Шри-Ланки и Бангладеш до Алжира и Европы - иностранное вторжение не является решающим фактором. И даже в Ираке подавляющее большинство жертв террористов – это не результат деятельности оккупационных войск, а является результатом нападений суннитов на шиитов и наоборот.

Периодическое явление

Учит ли история чему-нибудь?

Здесь также нет четких ответов, или же ответы будут сводиться к слишком широким обобщениям. Терроризм редко возникает в условиях эффективно действующих диктаторских режимов. В современном мире террористы пользуются всеми благами демократии - свободой мысли, слова, вероисповедания, свободой перемещения, свободой организации и проведения собраний. Терроризм также является проблемой слабых государств, в которых центральная власть не имеет силы или ее просто не существует. Например, на улицах франкистской Испании терроризма практически не было, однако впоследствии, по мере того, как диктатуре приходил конец, он появился на политической сцене. На Ближнем Востоке даже мягкие авторитарные режимы победили терроризм без особых трудностей - так случилось в Турции и Сирии в 80-е годы и Алжире и Египте –
в 90-е.

Иногда терроризму удавалось добиваться успехов, но также часто и, скорее всего, вообще чаще он не достигал своих целей. В некоторых же случаях терроризм приводил к результатам, противоположным тем, на которые рассчитывали исполнители.

Однако в целом терроризм является периодическим явлением, которое может время от времени возникать в истории. И даже если он оказывается побежденным, позднее он может появиться вновь. В наши дни нет оснований ожидать, что терроризм исчезнет. В эпоху, когда широкомасштабные войны стали слишком опасными и дорогостоящими, терроризм стал доминирующей формой насильственных акций. Пока в мире будут конфликты, будет и терроризм.

Стратегическая оценка прогресса в борьбе с террористической угрозой

Pavlentiy — Fri, 27 Jul 2007 10:12:07 GMT

Стратегическая оценка прогресса в борьбе с террористической угрозой
Согласно законодательству США, государственный секретарь должен ежегодно представлять Конгрессу полный отчет по терроризму. Следующая статья взята из докладов Государственного департамента США о терроризме за 2006 год, опубликованных в апреле 2007 года.

Пять лет, прошедших после терактов 11 сентября 2001 г., продолжается борьба международного сообщества с транснациональным терроризмом. Совместные международные действия привели к кардинальным улучшениям в системе безопасности - особенно при защите границ и перевозок, в обеспечении безопасности документации, подрыве источников финансирования терроризма и ограничении перемещений самих террористов. Международное сообщество также достигло значительных успехов в ликвидации террористических организаций и устранении их лидеров. Это стало одной из причин сокращения потенциала террористов в проведении операций, а также задержания или убийства многих высокопоставленных лидеров террористов.

Работая с союзниками и партнерами по всему миру, благодаря координации и обмену информацией, мы создали много трудностей для террористов, заставив их лидеров постоянно переезжать с места на место или скрываться, что сокращает их возможности по планированию или проведению терактов. Канада, Австралия, Великобритания, Саудовская Аравия, Турция, Пакистан, Афганистан и многие другие партнеры сыграли ключевую роль в этом успехе, понимая, что международный терроризм представляет собой угрозу для всего международного сообщества.

В рамках Региональной стратегической инициативы Государственный департамент работает с послами и представителями различных ведомств в основных точках действия террористов для оценки угрозы и разработки стратегий сотрудничества, планов действий и рекомендаций для проведения тех или иных мер. Мы добились прогресса в организации региональных ответных мер на действия террористов, которые действуют на неуправляемых территориях или пересекают национальные границы. Эта инициатива привела к повышению уровня внутриправительственной координации между ведомствами правительства США в результате взаимодействия с региональными партнерами и их взаимодействия между собой, а также улучшила стратегическое планирование и систему приоритетов, которая позволяет нам использовать все инструменты государственной власти для реализации долгосрочных мер и маргинализации террористов.

Характер проблем не меняется

Несмотря на очевидный прогресс, основные проблемы остаются теми же. Несколько государств продолжают спонсировать терроризм. Иран остается самым крупным государством-спонсором терроризма и продолжает угрожать своим соседям и дестабилизирует ситуацию в Ираке, поставляя оружие, проводя инструктаж и осуществляя финансирование иракских повстанцев-шиитов. Сирия, как напрямую, так и вместе с "Хезболлой", пытается подорвать власть избранного правительства Ливана и препятствует процессу демократизации на Ближнем Востоке. Сирия также поддерживает некоторых иракских баасистов и повстанцев и продолжает позволять иностранным повстанцам и террористам переходить через свою границу на территорию Ирака.

Международное вмешательство в Ираке принесло ощутимые выгоды. Оно устранило ненормальный тоталитарный режим, который в течение долгого времени спонсировал и поддерживал региональный терроризм, и обеспечило начало нового демократического политического процесса. Однако оно было использовано террористами в качестве повода к призыву к радикализации и экстремистской деятельности, что усилило нестабильность в соседних странах.

Афганистану продолжают угрожать повстанцы из движения "Талибан" и религиозные экстремисты - некоторые из них связаны с "Аль-Каидой" и спонсорами за пределами страны. В Афганистане общественная поддержка правительства остается высокой, национальные институты становятся прочнее, а большинство афганцев считают, что по сравнению с периодом правления "Талибана", их жизнь улучшилась. Однако для победы над растущей угрозой международному сообществу необходимо предоставить афганцам обещанную помощь и работать вместе с ними, совершенствуя средства борьбы с повстанцами, обеспечивая законное и эффективное управление и продолжая бороться с производством наркотиков.

Израильско-палестинский конфликт остается источником мотивации террористов. Проведение свободных выборов на территории Палестины было позитивным признаком демократизации, однако последующий отказ "Хезболлы" отречься от терроризма или признать право Израиля на существование, признанное мировым сообществом, снизил значимость выборов. Террористическая деятельность, источником которой является территория Палестины, остается ключевым дестабилизирующим фактором и причиной для беспокойства.

Летняя война в Ливане между Израилем и "Хезболлой" стала первым примером того, как постоянные попытки "Хезболлы" манипулировать продолжающимися конфликтами вдоль израильско-ливанской границы могут быстро превратиться в открытое вооруженное столкновение. Конфликт вынудил международное сообщество еще раз потребовать от "Хезболлы" полного разоружения (согласно резолюции 1701 Совета Безопасности ООН) и снова показал стремление международного сообщества к поддержке мира, стабильности и религиозной терпимости в Ливане. Даже в этих условиях "Хезболла" - организация, внесенная в список террористических организаций Государственного департамента, вместе с государствами-спонсорами терроризма (Ираном и Сирией) продолжает мешать работе избранного правительства Ливана и остается серьезной угрозой безопасности на Ближнем Востоке.

"Аль-Каида" и ее подразделения уже приспособились к тому, что мы способны сократить их потенциал в проведении операций, и больше внимания и ресурсов уделяют своей пропаганде и распространению дезинформации. Они эксплуатируют и интерпретируют действия многочисленных местных псевдонезависимых активистов и используют их для мобилизации спонсоров и сторонников, запугивания противников и воздействия на мировое общественное мнение. Террористы считают информационные операции частью своей работы. Международному сообществу еще предстоит организовать скоординированный и эффективный контрудар по экстремистской пропаганде.

В целом "Аль-Каида" и конфедерация присоединившихся к ней движений, которые слабо связаны между собой, остается самой явной угрозой национальной безопасности США и серьезной проблемой для международного сообщества.

Основные тенденции "Аль-Каиды"

Отдельные теракты, такие как взрыв бомбы в мечети Аскария в Самарре (Ирак) 22 февраля 2006 года, который спровоцировал широкое насилие на религиозной почве и изменил характер войны в Ираке, могут стать началом еще более масштабного конфликта или образцом для аналогичных атак. Поскольку терроризм по своей природе является политическим, политическая значимость крупнейших событий крайне важна для определения адекватных ответных действий. Таким образом, тенденции, описанные в данном разделе, представляют собой интерпретацию статистических данных.

Пропаганда как оружие терроризма

Как отмечено в докладах по странам за 2005 год, успех международного сообщества в уничтожении лидеров террористов и сокращении потенциала в проведении ими операций заставил "Аль-Каиду" уделить больше внимания распространению дезинформации и антизападной пропаганде. Эта тенденция усилилась в этом году, когда "Аль-Каида" цинично эксплуатировала недовольство местных групп и пыталась представить себя в качестве авангарда всемирного движения. "Аль-Каида" все еще обладает потенциалом совершать операции и желание устраивать везде крупные и “эффектные” теракты, в том числе в США и в других развитых странах Запада. Тем не менее, при этом ключевым элементом нынешнего подхода "Аль-Каиды" является использование пропаганды как оружия - сочетание терактов, повстанческой деятельности, каналов СМИ, средств интернета и искаженных фактов с целью ослабления доверия и единства среди населения стран Запада и создания ложной картины мощного международного движения.

Террористический "конвейер"

Радикализация иммигрантского населения, молодежи и маргинальных меньшинств в Европе, на Ближнем Востоке и в Африке продолжается. Однако становится все яснее, что такая радикализация совсем не случайна и не вызвана внутренней склонностью к экстремизму. При этом появляется все больше свидетельств того, что террористы и экстремисты манипулируют недовольством среди маргинальной молодежи или иммигрантского населения и затем цинично эксплуатируют это недовольство для свержения законных властей и подстрекательства к беспорядкам.

Террористы пытаются манипулировать недовольством для радикализации других слоев населения, толкая их все дальше и дальше по пути незаконной деятельности. Лучшей иллюстрацией этого процесса является "конвейер" изготовления террориста - процесс, который начинается с попыток террористов склонить маргинальные или униженные слои населения к экстремистским воззрениям и постепенно превратить их сначала в сочувствующих, потом в сторонников и, наконец, в членов террористических сетей. В некоторых странах "Аль-Каида" и другие террористы пытаются эксплуатировать повстанческое движение и местные конфликты в качестве средств радикализации и вербовки, активно используя интернет для передачи своих призывов и сообщений. Противодействие такой практике требует от нас обращения с иммигрантами и молодым населением не как с источниками угрозы, от которой необходима защита, а как с теми, кого необходимо защищать от врага. Для этого также необходимо, чтобы местные лидеры взяли на себя ответственность за действия членов своих общин и противостояли экстремистской пропаганде.

Новый тип врага

Фактически наблюдаемые явления, отмеченные выше, отражают более глубокую тенденцию - трансформацию международного терроризма. Оно состоит в том, что терроризм переходит от традиционных форм активности, которые Конгресс намеревался освещать в ежегодной серии "Докладов по странам", к более широким и разнообразным транснациональным негосударственным военным действиям. В своей совокупности эти действия в настоящее время напоминают некоторую форму международного повстанческого движения. Таким образом, мы вступили в новую эпоху конфликтов, которая может потребовать принципиально новых парадигм и новых ответных действий.

"Аль-Каида" и ее главная группа представляют собой международную сеть, которая стремится объединить и использовать действия разрозненных полунезависимых активистов. Она также открыто провозглашает себя транснациональным партизанским движением и применяет классические стратегии повстанческого движения на международном уровне. "Аль-Каида" использует не только средства терроризма, но и прибегает к подрывной деятельности, организует пропагандистские кампании и идет на открытые военные столкновения. Кроме того, она пытается завладеть оружием массового поражения для причинения максимального вреда своим противникам. Она также апеллирует к более широкому кругу - с неопределенными границами - региональных, национальных и местных активистов, которые разделяют некоторые из ее целей, но при этом преследуют и свои собственные. Наконец, "Аль-Каида" использует сеть местных и приграничных безопасных убежищ, которые упрощают их действия и затрудняют принятие ответных мер правительством.

Не допустить консолидации деятельности разрозненных групп террористов

По мере того, как "Аль-Каиде" удастся консолидировать эти разрозненные группы экстремистов, она может увеличить число и расширить географию терактов. Поэтому мы должны действовать, чтобы не допустить подобной консолидации, углубляя международное сотрудничество, борясь с подрывной и повстанческой деятельностью и совершенствуя традиционные меры по борьбе с терроризмом.

Усилия, противостоящие консолидации, помешают эксплуатации недовольства простых людей и манипулированию ими в целях привлечения их в ряды террористов. Эти усилия помогут людям, сознание которых только начало радикализироваться, уйти с этого пути; они также помогут социально отчужденным слоям населения выражать свои законные претензии и недовольство, не обращаясь к террористическим организациям. Наконец, эти усилия будут препятствовать достижению "Аль-Каидой" своей главной цели – возглавить экстремистские движения по всему миру и сплотить их в единое движение. Подобные усилия не устранят угрозу полностью, но позволят сократить ее, перенеся ее на местный уровень, где с ней легче бороться отдельным правительствам и коллективам людей.

Терроризм в 2006 году

Из приложения Американского антитеррористического центра к докладам Государственного департамента о терроризме за 2006 год (цифры - приблизительные)

14352	Террористические акты по всему миру
74545	Убийства, травмы или похищения гражданского населения
20570	Человеческие жертвы среди гражданского населения
1800	Убийства или травмы детей
430	Убийства или травмы учащихся
215	Убийства или травмы преподавателей
129	Убийства или травмы журналистов
8200	Убийства или травмы полицейских
1300	Убийства или травмы государственных должностных лиц, сотрудников и телохранителей
15855	Похищения людей
Более 50	Процент жертв-мусульман
9000	Теракты с неизвестными исполнителями
300	Группы, причастность которых к остальным терактам установлена
19500	Поджоги школ, предприятий, других организаций и автомобилей
350	Обстрелы или поджоги мечетей

Сети доверия

Такое сотрудничество требует создания сетей доверия для вытеснения и маргинализации экстремистских сетей. Хотя убийство и захват главных террористов являются крайне важными в борьбе с терроризмом, эти меры могут иметь негативные последствия. Они не устраняют угрозу и при неправильном исполнении могут оказаться весьма контрпродуктивными. Мы должны стремиться к созданию сетей доверия между правительствами, гражданами, международными организациями и деловыми кругами и вместе бороться с угрозой экстремизма, применяющего насилие.

Такие сети с течением времени помогают населению, которому угрожают губительные манипуляции террористов, создать механизмы для решения проблем и устранения поводов для недовольства и, тем самым, маргинализировать террористов. Кроме того, при поддержке со стороны правительства могут сыграть свою роль молодежные ассоциации, учреждения образования, бизнес, группы, выступающие в защиту прав женщин и организации, занимающиеся социально-экономическим развитием на местах.

Руководители, безопасные убежища и причины

Чтобы обеспечить эффективность таких мер, необходимо нейтрализовать три стратегических компонента террористической угрозы - руководителей, безопасные убежища и глубинные причины. Руководители выполняют мотивационную, мобилизационную и организационную функцию и выступают в качестве символических лидеров. Убежища террористов, которые часто находятся на неуправляемых или плохо управляемых территориях, являются безопасной средой для обучения и планирования, организации финансовой и операционной поддержки, а также служат базами для подготовки терактов. По сути, они могут быть физическими или виртуальными. Наконец, глубинные причины – это, что питает терроризм, ибо недовольство людей и конфликты усиливает процессы радикализации.

Если международное повстанческое движение составляет содержание новой эры конфликтов, то отсюда следует, что методы борьбы с повстанцами являются основными в борьбе с новой формой транснационального терроризма. Эти методы включают в себя, прежде всего, особое внимание к защите и безопасности населения, а во-вторых - политическую и физическую маргинализацию повстанцев, завоевание поддержки со стороны населения, которое находится под угрозой, и сотрудничество с ним. Для этого необходимо проводить целенаправленные политические меры, восстановительные работы и “точечные” специальные операции на основе данных разведки. Все это позволит устранить критически важные составляющие потенциала вражеской стороны с минимальным побочным ущербом.

Совместная деятельность всех органов государственной власти

Все органы государственной власти, включая дипломатические, военные и экономические ведомства, а также разведку, должны действовать совместно, а их деятельность должна координироваться на правительственном уровне. Интеллектуальные и психологические аспекты угрозы не менее важны ее физического измерения, поэтому меры по противодействию должны адекватно координироваться и финансироваться. Таким образом, военная составляющая государственной власти играет в этой деятельности лишь роль поддержки - главным фокусом является невоенное воздействие.

Поскольку враг - это внегосударственная структура, источником укрепления которой является недовольное население, усилия частного сектора не менее важны, чем правительственная деятельность. Гражданская дипломатия, культурные мероприятия, личный контакт с людьми, экономическое взаимодействие и развитие, а также использование СМИ и академических ресурсов - это важнейшие составляющие нашего ответа на угрозу. Мотивация, мобилизация и поддержка таких частных инициатив - главные задачи руководства для работы в новой обстановке.

Сотрудничество - ключ к успеху

Опыт, полученный после 11 сентября 2001 года, показывает, что ключевым фактором успеха в усилиях, которые препятствуют распространению насильственного экстремизма, является готовность правительств разных стран к сотрудничеству друг с другом, с международным сообществом, частными организациями, а также с собственными гражданами и иммигрантами.

Когда правительства сотрудничают друг с другом, строят сети отношений доверия и требуют активной и сознательной поддержки со стороны населения, обеспечивают активное и эффективное государственное управление, основанное на законе, и активно сотрудничают с международным сообществом, уровень угроза терроризма значительно снижается.

Когда у правительств отсутствует готовность к сотрудничеству со своими соседями и поддержке своего населения, терроризм, а также нестабильность и конфликты, которые эксплуатируются террористами, остаются главными источниками угрозы.

ИСТОЧНИКИ

http://usinfo.state.gov/journals/itps/0507/ijpr/assessment.htm#reports

Женщины как жертвы и участницы терактов

Pavlentiy — Fri, 27 Jul 2007 10:06:30 GMT

Женщины как жертвы и участницы терактов
Миа Блум - профессор факультета государственной политики и международных отношений университета штата Джорджия в Атланте

Февраль 2006 года, иранские студентки заполняют регистрационные формы, свидетельствующие об их готовности стать террористками-смертницами.

9 ноября 2005 года бельгийка Мюриэль Дегок, обратившаяся в ислам и примкнувшая к одной из его радикальных учений, взорвала себя в автомобиле в Ираке. В тот же день в Аммане на свадьбе в отеле не сработало взрывное устройство, прикрепленное к поясу Саджиды Атрус аль-Ришави.

Конечно, эти события потрясают, но факт остается фактом - женщины давно участвуют в террористических движениях. В 1970-е и 1980-е годы многие из них проявляли особую активность в латиноамериканских и европейских террористических организациях и, в некоторых группах составляли до трети ее состава - как это было в случае "Фракции Красной Армии" в Германии и движения "Второе июня". Однако переход женщин от преимущественно вспомогательных функций к более активной оперативной роли, в том числе в качестве террористов-смертников, произошел гораздо позднее. Первой была 17-летняя ливанская девушка, которая взорвала себя около израильской автоколонны в 1985 году. Возрастающая роль женщин в терроризме вызвала появление новых вопросов.

Из приблизительно 17 групп, которые применяют тактику взрывов, совершаемых смертниками, более чем в половине действовали женщины. В период с 1985 по 2006 год смертницами стали более 220 женщин, на долю которых пришлось около 15 процентов общего числа таких терактов. Более того, рост числа террористок происходил за счет как светских, так и религиозных организаций, хотя первоначально на подобном использовании женщин настаивали религиозные группы

С сентября 2005 года, когда террористка-смертница осуществила в городе Тал-Афар на северо-западе Ираке взрыв, в результате которого погибли восемь новобранцев иракской армии, а 30 получили ранения, в этой стране произошло еще несколько подобных случаев. В декабре того же года две женщины взорвали себя в аудитории полицейской академии в Багдаде, убив 27 человек, а не далее как 25 февраля 2007 года в результате теракта, совершенного женщиной во втором по величине высшем учебном заведении Багдада - университете Мустансирия, погибло 42 человека, а 51 получил ранения.

Вопрос "Почему?"

Как правило, после таких событий средства массовой информации анализируют предполагаемые мотивы террористов, но преобладающей реакцией становится шок, вызванный тем, что подобные действия совершает женщина, которую обычно считают жертвой, а не исполнителем насильственных акций. Эксперты по терроризму, психологи и политические аналитики часто занимаются "психологической аутопсией", выясняя, где росла террористка, где она училась, по каким причинам прибегла к насилию. Обычно предполагают, что она, должно быть, испытывала депрессию, была умалишенной, имела суицидальные наклонности или психические отклонения, а чаще всего считается, что сделать это ее, должно быть, заставил мужчина.

Однако многолетние исследования показывают, что психопатология и расстройства личности встречаются среди террористов не чаще, чем среди других людей, живущих в тех же местах. И хотя мы больше не считаем, что мужчины заставляют становиться террористами большинство женщин, мужчины все же играют в жизни этих женщин важную роль, вовлекая их в терроризм. Как пишет Дебора Гальвин, "некоторых женщин вербуют в террористические организации их приятели. Важной особенностью, которая может быть характерной для вовлечения женщин в ряды террористов, является присутствие отношений между мужчиной-любовником (или женщиной-любовницей) и женщиной-соучастницей" . Фактически, хотя аль-Ришави потерпела неудачу в своей попытке уничтожить гостей на свадьбе в Аммане, сопровождавший ее муж преуспел в убийствах.

Британская журналистка Айлин Макдональд рассказывает о том, как "Бегона" объяснила свое вступление в ЭТА (террористическую группу баскских националистов в Испании и Франции) в возрасте 25 лет тем, что "в нее входил ее знакомый" . Ходит также множество слухов о том, как мужчины склоняют женщин к участию в насилии, совращая их на “неподобающее сексуальное поведение”, а потом требуя от них совершения великого "акта мученичества" как единственного способа восстановить доброе имя семьи и сохранить лицо. Но было бы заблуждением полагать, что женщины становятся просто жертвами или пешками в руках мужчин, не имея никаких своих собственных политических мотивов. На самом же деле одним из самых верных признаков будущего участия женщины в определенном движении являются ее отношения с бывшим или нынешним террористом из этого движения. В случае аль-Ришави несколько ее братьев погибли в Ираке, участвуя в мятеже против коалиционных войск, и для успешного проведения операции в отеле было устроено ее замужество на несколько дней.

Некоторые психологи поясняют, что террористы, как правило, страдают от "травм нарциссизма", то есть от серьезного ущерба, который наносится в течение долгого времени их “Я” и их представлению о себе как о личности. Этот ущерб настолько силен, что заставляет дискредитированное “Я” искать себе новую, "позитивную” идентичность и вновь обретать самоуважение и ощущение значительности своего “Я” через принадлежность к террористической группе. Психолог Джозеф Марголин утверждает, что "поведение террориста в значительной степени представляет собой реакцию на глубокое разочарование (фрустрация) из-за того, что остались нереализованными его политические цели и неудовлетворенными его экономические и личные потребности" Рэнди Борум добавляет: "Связь между фрустрацией - состоянием, когда человек не может добиться своей цели или вести себя так, как ему хочется, и агрессией может быть "главным объясняющим моментом", позволяющим понять причину, по которой люди прибегают к насилию". Другие эксперты идут еще дальше, утверждая, что большинство террористов находятся в состоянии, граничащем с аутизмом, и поэтому тяготеют к идеологиям, которые упрощают мир, деля его на черное и белое, добро и зло"

Коренные причины

Психологи, социологи и политологи определяют коренные причины, дающие ключ к пониманию того, почему в большинстве случаев совершаются теракты. Однако многое в перечне коренных причин также объясняет мобилизацию политических групп, не занимающихся терроризмом, и поэтому относится к категории "необходимых, но недостаточных" объяснений того, почему эти факторы побуждают некоторых людей обращаться к насилию. К числу этих причин относятся:

отсутствие демократии, гражданских свобод и власти закона;
обанкротившиеся или слабые государства, которые предоставляют убежище террористам;
слишком быстрая модернизация;
экстремистские идеологии - как светские, так и религиозные;
политическое насилие, гражданские войны, революции, диктатуры или оккупация в прошлом;
нелегитимные или коррумпированные правительства;
репрессии со стороны иностранных оккупантов или колониальных держав;
дискриминация на основе этнической, расовой или религиозной принадлежности;
социальная несправедливость;
наличие харизматических идеологических лидеров

По мнению таких экспертов, как Йорам Швейцер и Фархана Али, женщины, как правило, руководствуются соображениями более "личного" характера, чем те, которые важны для мужчин. Эти причины можно разделить на четыре общих категории: месть, искупление, почтение и связь. В частности, к ним относятся:

потеря близкого человека (обычно главного мужчины в их жизни - мужа, отца или брата);
необходимость вновь обрести свое человеческое достоинство и “искупить” свое недолжное сексуальное поведение (реальное или предполагаемое);
неспособность женщины зачать ребенка или мнение других людей о том, что на женщине нельзя жениться
желание повысить статус женщин в своем обществе;
стремление доказать, что они точно так же, как и мужчины, преданы великому делу;
положение, когда женщины являются сестрами, дочерьми или женами известных повстанцев

Различие и сходство

Однако нельзя исходить из того, что женщины руководствуются не такими причинами, какие влияют на мужчин. Большинство женщин, как и мужчин, побуждают прибегать к насилию как личные, так и политические причины. Психолог Ариэль Мерари констатирует: "Культура вообще и религия в частности, похоже, имеют относительно небольшое значение для феномена террористов-смертников. Самоубийство, совершаемое террористом, как и любое другое самоубийство, представляет собой, по сути, индивидуальный, а не групповой акт: люди, которые желают умереть по личным причинам, делают это. Терроризм просто предлагает повод сделать это и обоснование для осуществления этого насильственным путем; сам по себе терроризм не является внутренним побудительным стимулом"

Для всех террористов - как мужчин, так и женщин - дело, за которое они погибают, основано на мировоззрении, которое придает смысл их неминуемой смерти и часто сулит им "бессмертие" в той или иной форме. В последнее время многие склонны считать, что существует естественная, само собой разумеющаяся связь между верой и готовностью убивать и быть убитым . Однако на данный момент не установлено никакой априорной связи между религией и террором.

Фактически в прошлом многие террористические группы - такие, как "Красные бригады" в Италии, "Фракция Красной Армии" в Германии и "Сияющий путь" в Перу, - были радикалами-социалистами, вообще не связанными ни с какой религией. Однако они включали в свои политические программы освобождение женщин.

Большинство женщин, причастных к терроризму сегодня, по-видимому, исполняют роль дешевого пушечного мяса. Вообще представляется, что они стали тактическим новшеством, поскольку отклоняются от стереотипных представлений о террористах, которые сложились у специалистов, разрабатывающих контртеррористическую стратегию. Более того, как может подтвердить любой, кто смотрел фильм "Алжирская битва", женщины-агенты легко смешиваются с гражданским населением противника в целях разведки: в их одежде можно прятать бомбы, порой они притворяются беременными, чтобы их не обыскивали. Но фактически мало кто из женщин допускается на руководящие роли, даже в группах, где они составляют от 30 до 60 процентов террористов. Клара Бейлер, характеризуя палестинские террористические организации, отметила: "Женщины редко вхожи в их высшие круги, где принимаются решения. Женщины могут быть добровольцами или... женщин могут принуждать наносить смертоносный удар, но роль женщин, в конечном счете, определяется патриархальной иерархией, которая продолжает господствовать в палестинском обществе и его террористических группах"

В действительности те, кто занимается насилием, составляют небольшую часть любого движения в целом. Поскольку террористы являются лишь фракцией группы, которую они берутся представлять, реальную оппозицию им часто составляют умеренные представители их собственных кругов, которые предпочитают альтернативные методы насильственным. Поэтому террористы стремятся провоцировать силовые ответные действия властей, которые породят сочувствие по отношению к ним и их поддержку, усилят радикальные настроения в кругу их единомышленников и помогут мобилизовать больше новобранцев. Используя женщин, террористические организации надеются на чрезмерную реакцию против женщин их обществ - верный способ вызвать еще большее возмущение и гнев.

Отсутствие общих закономерностей

Главная цель терроризма - сеять страх и неопределенность и не только среди непосредственных жертв. Уничтожая людей и имущество, они надеются создать эффект, который сможет распространяться и на будущие поколения. Террористы хотят, чтобы противник тратил время и деньги на укрепление безопасности; они полны желания обложить вражеское общество огромной данью, заставив его перебросить ресурсы с производства на непроизводительные мероприятия

Одна из контртеррористических инициатив, которые могут оказаться эффективны, состоит в том, чтобы обратиться к более широким кругам населения и укрепить позиции умеренных сил. Если мы будем говорить об главных факторах, способствующих появлению насилия, мы, скорей всего, не ликвидируем самого насилия, но поможем продемонстрировать, что умеренные политики могут нести блага населению, а террористы - нет. Большинство опросов показывает, что поддержка насилия уменьшается, когда есть более жизнеспособные альтернативы и более реалистические перспективы на мир

В отношении женщин важно подчеркивать, что они могут играть позитивную роль в своих обществах и вносить более ощутимый вклад в жизнь, а не в смерть. Это помогло бы поддержать местные женские организации, которые приносят пользу обществу в целом. Такие группы могут стать опорой гражданского общества, способной соединить различные общины и заложить основу для становления реальной демократии

Самые важные вопросы, которые надо прояснить, заключаются в том, что нет общих закономерностей, нет раз и навсегда установленных стереотипов и невозможно объяснить все разновидности терроризма.

Психолог Джон Хорган поясняет, что каждое террористическое движение по-своему сложно и что даже самые малочисленные группы характеризуются ролевым разнообразием, которое обуславливает "разные формы участия" как для мужчин, так и для женщин. Более того, существует столько различных видов терактов, совершаемых по разным причинам, что невозможно определить единственную причину любой отдельной формы терроризма - исламского, глобального салафистского, преследующего решение какой-то одной проблемы (например, охраны окружающей среды или прав животных), правого расистского, националистического и сепаратистского. Не говоря уже о том, чтобы объяснить мотивы, которыми руководствуются все женщины.

В других статьях я утверждала, что террористические организации, используя женщин, могут руководствоваться простым расчетом. Лидеры террористических движений сопоставляют затраты и выгоды при выборе тактики, целей и исполнителей, а террористки-смертницы - это дешевое оружие. Кроме того, они привлекают значительно больше внимания СМИ и могут также побудить мужчин из чувства стыда мобилизоваться самим вместо того, чтобы позволять женщинам "делать их работу"

Однако, бесспорно, если бы исследователи могли побеседовать непосредственно с членами известных иностранных террористических движений, они могли бы получить более ценную информацию. Хотя доступ к таким первоисточникам ограничен , как утверждает Хорган: "Каким бы неприятным это ни казалось, для того чтобы понять формирование сознания и структуру поведения террористов, нам необходимо встречаться и разговаривать с людьми, которые были или остаются причастными к террористическому насилию" . Особенно это относится к ситуации, когда надо определить, почему женщины - традиционно кормилицы - предпочитают становиться убийцами.

ТЕРРОРИЗМ И ДЕТИ

Pavlentiy — Fri, 27 Jul 2007 09:51:36 GMT

ТЕРРОРИЗМ И ДЕТИ

27.07.07

Журнал USINFO.STATE.GOV

Уолтер Лакер - историк, специалист по проблемам терроризма, занимал много академических постов; в последнее время работал в Центре стратегических и международных исследований в Вашингтоне, где возглавлял Международный исследовательский совет. Сейчас он является его почетным научным сотрудником.

Что такое терроризм? Существует более сотни определений этого понятия. Согласно определению Государственного департамента (статья 22, раздел 2656 Кодекса законов США), терроризм - это "преднамеренное политически мотивированное насилие в отношении невоенных целей, которое совершается субнациональными группами или тайными агентами и целью которого обычно является воздействие на аудиторию". У Министерства обороны и Федерального бюро расследований - свои определения, автор этих строк также предложил два или три определения, но ни одно из всех этих определений не является всеохватывающим и не удовлетворяет нас полностью.

Мне кажется, что слишком сильный акцент в определении терроризма делался на "невоенном характере целей". В истории не было ни одной террористической группы, которая атаковала только военных или полицию. А если группа вооруженных людей утром атакует солдат, а вечером - гражданских лиц? Являются они террористами или в течение дня их природа меняется?

Общее определение никогда не будет найдено по той простой причине, что существует не одна, а множество форм терроризма, которые значительно отличаются от друга в зависимости от времени и пространства, а также по мотивации, проявлениям и целям.

Первые исследования

В 1970-х годах, когда началось систематическое исследование терроризма, некоторые ошибочно полагали, что терроризм в большей или меньшей степени является монополией экстремистских левацких групп, таких как "Красные бригады" в Италии или "Фракция Красной армии" в Германии или различные группы в Латинской Америке. (Существовал также этно-националистический терроризм, как, например, в Северной Ирландии, однако он был менее заметен.) Поэтому делался такой вывод: терроризм появляется в период сильнейшей эксплуатации и жесточайшего подавления людей. Поэтому с терроризмом легко покончить, устранив эксплуатацию и подавление.

Однако уже тогда было ясно, что это вряд ли может быть хорошим объяснением, поскольку как раз при самых жестоких режимах XX века - в нацистской Германии и сталинистской России - терроризма не было. Конечно, терроризма не было ни в самых богатых обществах, ни в самых эгалитарных - как его не было и в беднейших.
Следователи изучают обломки самолета авиакомпании "Пан Американ", который следовал рейсом 103 и был взорван над местечком Локкерби в Шотландии 22 декабря 1988 года. Погибли все 259 человек, находившихся на борту, и 11 человек на земле. Жертвы и обломки самолета были разбросаны на территории 2189 кв. км.

Прошло десять лет, и большинство террористических левацких групп исчезло. В 80-х годах терроризм если и существовал, то его основным источником были небольшие крайне правые группы. Было несколько случаев захватов и взрывов самолетов (например, над местечком Локкерби в Шотландии), атак на посольства и даже их захвата (например, в Тегеране), однако эти операции проводились не левацкими группами, а другими организациями.

Самым смертоносным терактом в США до 11 сентября 2001 года стал взрыв федерального здания в Оклахома-Сити в 1995 г., осуществленный правоэкстремистскими сектантами. Националистический терроризм продолжался (в Ольстере, в баскской области Испании, на Шри-Ланке, в Израиле и некоторых других местах), однако исламистский терроризм, который получил большую известность в наши дни, был мало распространен, за исключением некоторых случаев в странах Ближнего Востока.

Сегодня терроризм практически неизбежно стал синонимом "Аль-Каиды" и других аналогичных групп, деятельность которых определяется религиозным фанатизмом. Ибо современный терроризм осуществляется главным образом теми, кто охвачен религиозным фанатизмом. Однако отождествлять терроризм с этими группами не следует по той простой причине, что терроризм существовал задолго до воинственного исламизма и, понятно, будет существовать и после исчезновения нынешних сторонников движения джихада.

Терроризм - это не политическая доктрина, несмотря на то, что предпринимались попытки трансформировать его в идеологию. Он является одной из старейших форм насилия, хотя, разумеется, не всякое насилие является терроризмом. Вероятно, он появился раньше регулярных войск, поскольку борьба армий требует определенной организации и сложной логистики, которые отсутствовали на раннем этапе существования человека.

Исторический контекст

Терроризм упоминается в Старом Завете. Кроме того, многочисленные случаи политических убийств и даже систематического уничтожения людей имели место в Древней Греции и Древнем Риме. Убийство Юлия Цезаря - только один пример, который стал объектом внимания писателей и художников в течение последующих двух тысячелетий. Вопрос о том, является ли убийство тирана (совершенное, например, Вильгельмом Телем, национальным героем швейцарских саг) допустимым, был предметом обсуждения многих поколений теологов и философов.

Единства мнений не было, однако большинство считает, в определенных ситуациях терроризм допустим. Когда жестокий деспот, тиран, враг всего человечества, в нарушение законов Бога и человеческой справедливости, не оставляет своим жертвам другого выбора для избавления от невыносимого гнета, и когда все остальные средства уже исчерпаны, совершение террористического акта является ultima ratio - последним аргументом угнетенных.

Однако философы и теологи уже тогда понимали, что существует серьезная опасность неверного использования доктрины обоснованного тираноубийства. Ведь можно утверждать наличие ultima ratio в ситуации, когда достаточной причины для убийства нет (как в случае убийства хорошего короля Франции Генриха IV), или когда существуют иные способы выражения протеста и сопротивления.

Между тем появлялись небольшие группы, которые систематически занимались терроризмом в течение продолжительных периодов времени. Примером является тайная секта ассассинов, ответвление движения мусульман-измаилитов, которая действовала в VIII-XIV в.в. на территории современных Ирана и Ирака и убивала губернаторов, местных руководителей, халифов и даже одного из вождей крестоносцев, у которого был титул иерусалимского короля. Они первыми стали применять терроризм с участием смертников - их оружием всегда были кинжалы, и поскольку их жертвы обычно были окружены охраной, шансы на спасение были практически нулевыми. Сохранилось даже слово, которое они использовали, когда называли себя - "фидаи", и этот термин в ходу и по сей день.

С конца эпохи Средневековья и в Новое время терроризм сохранял свою активность, хотя и в несколько меньших масштабах. Это была эпоха затяжных войн - Тридцатилетняя война продолжалась с 1618-1648 г.г. и Наполеоновские войны с 1799-1815 г.г. А в такое время, когда огромное число людей погибало или получало ранения на полях сражений, отдельные случаи террористического насилия были незаметны.

Рост терроризма

Рост терроризма усилился к концу XIX века. Главными действующими группами были ирландские повстанцы, русские эсеры и отдельные анархические группы во многих странах Европы и Северной Америки. Однако тайные общества также активно действовали и за пределами Европы - например, в Египте, а также в Индии и Китае, но они преследовали национально-освободительные цели. Некоторые из нападений, совершенных ими, имели очевидные трагические последствия; а другие оказались более успешными в том смысле, что их действительные результаты сказались не сразу, а гораздо позже.

В XIX веке насилие террористов было заметным - они убили русского царя Александра II, а также многих министров, князей и генералов, американских президентов (Уильяма Маккинси в 1901 году, а до него - Джеймса Гарфилда в 1881 г.), короля Умберто в Италии, императрицу Зиту в Австро-Венгерской империи, президента Франции Сади Карно, испанского премьер-министра Антонио Кановаса - это только самые высокопоставленные жертвы. И, конечно, необходимо упомянуть убийство в Сараево в 1914 году наследника австрийского престола Франца Фердинанда, которое стало причиной Первой мировой войны.
Убийство Великого князя Австро-Венгерской империи Франца-Фердинанда и его жены сербской националистической группой во время визита королевской семьи в Сараево (Босния) 28 июня 1914 года привело к Первой мировой войне.

Перечитывая прессу этого времени (а также романы крупнейших писателей - от Федора Достоевского до Генри Джеймса и Джозефа Конрада), складывается четкое представление, что терроризм стал главной опасностью, с которой столкнулось человечество, и что конец цивилизованной жизни вот-вот наступит. Однако, как часто бывало и раньше, со временем и угроза терроризма прошла, и, по словам русского большевика-революционера Льва Троцкого, хотя террористы убили одного министра, много других очень хотели занять его место.

Современный терроризм

Терроризм снова появился после Первой мировой войны в самых разных местах - например, в Германии и в балканских странах. Перед своим приходом к власти и фашисты, и коммунисты верили скорее в массовое насилие, чем в теракты, совершаемые одиночками - за некоторыми исключениями, к которым относится, например, убийство лидера итальянских социалистов Джакомо Маттеоти.
Три неустановленных лица в баскских беретах сидят перед флагом организации ЭТА во время телевизионной съемки в 2006 году. ЭТА (Euskadi Ta Askatasuna - "Родина и свобода басков") - террористическая группа, добивающаяся создания независимого от Испании государства басков, внесена в официальный список террористических групп Государственного департамента.

Во время Второй мировой войны и в течение двух десятилетий после ее окончания терроризм имел незначительные масштабы. Возможно, это объясняет, почему возобновление терактов в 70-е годы и тем более исламистского терроризма многие люди, забывшие долгую историю терроризма, воспринимали как что-то принципиально новое, не имевшее исторических аналогов. Это было особенно заметно в восприятии терактов с участием смертников. Как сказано выше, до конца XIX века терроризм оставался по большей части деятельностью смертников, просто потому что единственным доступным оружием были ножи, короткострельные пистолеты или очень ненадежные бомбы, разрывавшиеся в руках нападавших.

Тем не менее, современный терроризм по некоторым важным параметрам отличается от терроризма, существовавшего в XIX веке и ранее.

Традиционный терроризм имел свой "кодекс чести": его мишенями были короли, военные лидеры, министры и другие видные общественные деятели. И если существовала опасность, что при нападении могли погибнуть их жены или дети, террористы отказывались осуществлять его, даже если такой отказ был чреват угрозой для их собственной жизни.

Сегодня, как правило, терроризм неразборчив - было убито всего несколько ведущих политиков и генералов, но погибло огромное число совершенно невинных людей. Поэтому термин "терроризм" стал иметь негативные коннотации, и сейчас террористы настаивают на том, чтобы их называли по-другому. Когда Борис Савинков, лидер русских эсеров до Первой мировой войны, опубликовал свою автобиографию, он без тени сомнений назвал ее Записки террориста. Сегодня это было бы невозможно - современный терроризм хочет, чтобы его величали борьбой за свободу, партизанской войной, вооруженным сопротивлением, повстанческим движением, восстанием, революцией, и не связывали его с терроризмом и не убийством невинных людей.

Если нет общепринятого определения терроризма, означает ли это абсолютное смешение понятий и господство релятивизма - все ли теории одинаково хороши? Часто цитируемое утверждение - кто для одних террорист, для других борец за свободу – совершенно верно. Однако поскольку даже самые кровожадные убийцы в истории имеют своих сторонников - от Гитлера до Пол Пота, эта мудрость мало что дает нам. Большинство тех, кто изучал терроризм и достаточно свободны от предубеждений, часто согласны друг с другом в определении какого-то конкретного действия как теракта, несмотря на то, что совершенных определений терроризма не существует. Кто-то сравнил терроризм с порнографией или непристойностью, которые тоже трудно определить, однако наблюдателю с некоторым опытом будет понятно, когда он имеет дело именно с этим явлением, а не с чем-то другим.
Бывший заложник Виктор Эмберги обнимает ребенка (имя не установлено) после своего возвращения в США 2 июля 1985 года. Эмберги был одним из 153 пассажиров из разных стран и членов экипажа рейса TWA 847, захваченного ливанскими террористами 14 июля вскоре после его вылета из аэропорта в Греции. Заложники удерживались в течение 2 недель.

В объяснении того, почему люди решают стать террористами, нет ни простых и быстрых ответов, ни магических формул или законов, подобных законам Ньютона или Эйнштейна в физическом мире. Время от времени формулируются новые идеи, которые обычно не выдерживают критики. Например, недавно было выдвинуто предположение, что терроризм появляется только (или чаще всего) как реакция на иностранное вторжение в страну. В некоторых случаях это предположение верно - как, например, в случае захвата Наполеоном Испании или присутствия войск США в Ирак. Однако на геополитической карте современного терроризма видно, что в большинстве случаев - от Шри-Ланки и Бангладеш до Алжира и Европы - иностранное вторжение не является решающим фактором. И даже в Ираке подавляющее большинство жертв террористов – это не результат деятельности оккупационных войск, а является результатом нападений суннитов на шиитов и наоборот.

Периодическое явление

Учит ли история чему-нибудь?

Здесь также нет четких ответов, или же ответы будут сводиться к слишком широким обобщениям. Терроризм редко возникает в условиях эффективно действующих диктаторских режимов. В современном мире террористы пользуются всеми благами демократии - свободой мысли, слова, вероисповедания, свободой перемещения, свободой организации и проведения собраний. Терроризм также является проблемой слабых государств, в которых центральная власть не имеет силы или ее просто не существует. Например, на улицах франкистской Испании терроризма практически не было, однако впоследствии, по мере того, как диктатуре приходил конец, он появился на политической сцене. На Ближнем Востоке даже мягкие авторитарные режимы победили терроризм без особых трудностей - так случилось в Турции и Сирии в 80-е годы и Алжире и Египте –в 90-е.

Иногда терроризму удавалось добиваться успехов, но также часто и, скорее всего, вообще чаще он не достигал своих целей. В некоторых же случаях терроризм приводил к результатам, противоположным тем, на которые рассчитывали исполнители.

Однако в целом терроризм является периодическим явлением, которое может время от времени возникать в истории. И даже если он оказывается побежденным, позднее он может появиться вновь. В наши дни нет оснований ожидать, что терроризм исчезнет. В эпоху, когда широкомасштабные войны стали слишком опасными и дорогостоящими, терроризм стал доминирующей формой насильственных акций. Пока в мире будут конфликты, будет и терроризм.

Мнения, высказываемые в этой статье, не обязательно отражают взгляды или политику правительства США.

ИСТОЧНИК
http://usinfo.state.gov/journals/itps/0507/ijpr/chinoy.htm